5 пунктов, в которых мой второй ребенок получает меньше (и ничего страшного в этом нет)

Я росла в очень неплохих условиях. Как единственный ребенок, я была главной героиней этого фильма. Каждое событие в моей жизни — от первой школьной театральной постановки до выпуска из института — сопровождалось неистовым фотографированием родительствующих папарацци. Каждая веха была тщательно документирована в бесконечных сериях фотоальбомов, которые по сей день красуются на полках моих родителей. В моем распоряжении было безраздельное внимание родителей, вся совместность, о которой только можно мечтать, и моя собственная комната для случаев, когда мне хотелось побыть в одиночестве.

Так что, когда друзья описывали, как выглядит жизнь младшего брата или сестры, я была ошеломлена. Меня изумляли байки о фотографиях, рассованных по коробкам без всяких там альбомов — или о фотографиях, которые просто никто не снял. О постоянном потоке поношенной одежды. О неизбежной нехватке личного пространства. “Разумеется, — говорила я себе, — ничего подобного не произойдет, если я заведу второго ребенка”.

Что ж, перематываем запись на сегодняшний день, и я постоянно наблюдаю, как мой младший сын получает меньше, чем в свое время получала его старшая сестра. И все же, несмотря на внешнюю нехватку, я обнаруживаю, что то, чего он недополучает, гораздо менее ценно, чем я полагала. Вот пять областей, где мой сын получает меньше — и объяснение, почему это меня совершенно устраивает:

1. Меньше фотосессий. Когда моей дочери исполнился год, я скрупулёзно подготовила три полноразмерных фотоальбома о каждом ее движении. Сыну сейчас почти два, и я до сих пор пытаюсь доделать альбом о его младенчестве. Сейчас я больше сосредоточена на том, чтобы жить жизнь вместо того, чтобы ее документировать — собирать яблоки в настольной игре, покорять спорткомплексы, валяться вместе на пляже. Хотя я до сих пор планирую (в один прекрасный день) завершить этот альбом, я приняла осознанное решение проводить свое время, присоединяясь в моменты веселья к детям вместо того, чтобы переживать о том, как их угомонить. У моего сына, может, и не насколько много фотографий, но вместе мы создаем неповторимые воспоминания — которые я не смогла бы прочувствовать по ту сторону фотоаппарата.

2. Меньше новых вещей. С моей дочерью, мы всегда покупали то игрушку, то книжку. Всё это медленно мигрировала в комнату сына — от наборов для чаепития принцесс до коллекции полуодетых пупсов (в некоторых случаях им недостает также парочки частей тела). И все счастливы. Конечно, у некоторых игрушек потеряны детали и кнопки, но примерно столько же потерялось бы у новой игрушки через пять минут после вскрытия коробки. А те деньги, которые мы экономим на игрушках, мы можем тратить на всякие веселые штуки — как, например, катание на карусели в торговом центре… еще раз… и еще раз… и еще раз.

3. Меньше времени на самого себя. Принимая во внимание, что моему сыну еще нет двух, и я сомневаюсь, что у него есть глубокая потребность в уединении и рефлексии. Но если бы вдруг он начал страстно нуждаться в каком-то времени наедине с собой, ему бы сперва пришлось одолеть старшую сестру, которая крайне заинтересованно ощупывает его голову своими ногами или проводит брачную церемонию с участием его плюшевого зайца и ее Барби… в то время, пока он еще продолжает играть с этим зайцем. Его время для самостоятельной игры частенько ограничено или прервано — и все же, как бы он ни злился, когда его деревянный пазл присваивает сестра, я знаю, насколько он счастлив, что всегда есть кто-то, кто его насмешит, доведет до слез и будет радостно вопить от каждой щекотки.

4. Менее крутой стиль жизни. С учетом этого мой сын непрерывно ест, а нам постепенно пора задуматься о расширении жилплощади, — наличные не всегда в таком легком доступе, как это бывало в прежние дни. Это означает, что мы больше не разбрасываемся деньгами, будто готовим свадьбу Кардашьян — меньше ужинов в прелестных ресторанах, меньше новых нарядов, меньше организованных (и дорогих) занятий “Вместе с мамой”. И, как оказывается, моему сыну это абсолютно безразлично. В библиотеке он счастлив точно так же как на занятиях музыкой; и точно так же его захватывает идея бросить печенье, приготовленное мамой, на пол. Находясь в кругу семьи, мой сын практически постоянно — весьма счастливый малыш.

5. Меньше времени наедине с мамой. Сперва это было для меня горькой пилюлей. Но постепенно я пришла к пониманию, что хоть я не всегда могу провести с сыном столько же времени наедине, как это было с дочкой, ему это возмещается другими способами. Как когда дочка учит брата танцевать под ее любимую песню Шакиры или они наряжаются в одинаковые пиратские костюмы и кричат “Карамба!”, пока я гоняю их по гостиной — или те тихие моменты, когда они думают, что их никто не видит, и сын гладет свою голову на плечо сестры, а она обхватывает его своими маленькими ручками и крепко обнимает. Возможно, я в меньшей степени часть этой картинки, но картинка эта всё же определенно полна радости.

В конечном счете, хотя у моего сына не так много безраздельного внимания или других ресурсов, у него есть кое-что, чего никогда не было у меня — прикольная и боевая старшая сестра, которая показывает ему веревки, смешит его и поднимает с пола, когда он упадет. И, хотя ему, возможно, приходится учиться кататься на розовом велосипедике и довольствоваться одним младенческим фотоальбомом вместо трех, с ним все будет в порядке. Вообще-то, даже больше чем “в порядке”. Он будет частью семьи, которая обожает его — передает ему подержанные наборы для принцессиных чаепитий и всё такое.

Мередит Хейл,
автор, блогер MommyAtoZBlog.com

Перевод Евгении Которовой, Tender Bean

Женя Которова Март 4, 2016
1 019 0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *